***

Всю ночь сидел за барной стойкой,

Смывал с себя печали груз...

Я помню — пропил свой картуз,

К тому ж остался без рейтуз,

Всё это, впрочем, глупость...

А, постойте!

Скажите, где я нахожусь?

Слуга стакан мне подал,

Говорит — Извольте!

Я из вчерашнего столь много вспомнить тщусь!

С бомжами вы вчера упились в мёртвый груз...

«Бояра» пробовали вкус...

И вот теперь вы, барин, на помойке...

Какой конфуз...

Какой конфуз...

(Евтаназий Агдамович)

 

 

— Айрэн Саймон… Господин айрэн Саймон, проснитесь!

Меня разбудили робкие подергивания за ногу. Я открыл глаза и увидел мир мутных пятен. Подняв, наконец, тяжеленную башку с подушки, я выделил среди пятен самое живое, стал старательно фокусировать на нём зрение. Такие дела давались мозгу с большим усилием, о чём он незамедлительно сообщил дикой болью в висках.

— Ууукхм… Кто меня бе… Кхм… Кто посмел нарушить наш покой? — Я удостоверился, нащупав справа от себя плечо, про себя осторожно понадеявшись, что оно принадлежит Ловчей.

— Милси, ваш… Ваш дворецкий, айрэн Саймон...

— Как-как ты меня назвал? — В моём голосе было больше недоумения и утомленности, чем злости, хотя голова меня сильно злила...

— Простите… Вы вчера сказали, что-то вроде милорда, это то же самое… Мужчина — айрэн, женщина — анси...

— Ну пусть будет так. — Мне, наконец, удалось рассмотреть мужичка в костюмчике. — Скажи мне, милейший, что у вас делают, когда болит голова?

— Трепанацию черепа, мой господин...

— Отлично, дай мне три и стаканчик холодной воды… Так, стоп, что ты сказал? Отбой… Лекарство от похмелья есть?

— Вино?

— Нет. Принеси воды… Много воды… Пару галлонов, не меньше.

— Галлонов?

— Блеееааа… Три кувшина… — Простонал я, падая на подушку. Повернувшись вправо, я увидел Катю. Она тихо сопела, однако ж, разя перегаром не меньше меня. На голове за ушками и на висках блестели чешуйки, на ладонях красовались довольно крупные коготки.

— Тааак… — Я приподнял одеяло и убедившись, что мы оба спали нагишом, выдохнул — По крайней мере мы ничего не помним… А судя по глубоким порезам на груди, перед сном мы явно не спали. Ну и фразу выдал...

В дверях показался Милси с большим четырёхлитровым кувшином. Я буквально выхватил у него из рук и прохрипев «молодец, тащи ещё один такой!» припал губами к вожделенному сосуду. После чего оделся, осторожно надел на Тень бельё, чтобы её не разбудить и встретил дворецкого со вторым кувшином. Поставив его рядом со спящей девушкой, сел на край кровати.

— Милси, дорогой, ты вчера присутствовал в процессе наших возлияний?

— Конечно, мой айрэн... 

— Повествуй… Прям с самого начала...

— Вы с анси Айдой разместились в номере, спустились покушать. Вы уже тогда, как мне показалось, недовольно смотрели на нашего музыканта. Потом наш шеф предложил вам напиток. Взяв вино, вы долго его рассматривали, после чего решились выпить. Анси первая решилась и выпила фужер, Вы сначала пытались её удержать, потом махнули рукой и выпили свой.

Вас быстро забрало. Ваша госпожа почти сразу захмелела, пересела к Вам на колени и тихо рычала на всех проходящих девушек. Вы же в конце концов после очередной дозы не выдержали и пошли спорить с нашим музыкантом на какие-то ужасные термины, потом размашистым пенделем выпнули его из-за клавесина и стали играть. Играли вы что-то невероятно энергичное и подвижное, я ничего такого раньше не слышал, вы сказали, что это какой-то… Сейчас найду, я даже записал… Во, рокнролл… — Я прыснул — ваша анси стояла рядом, опершись вам на плечи и смотрела, как работает клавесин. Вокруг вас быстро собралась толпа, все пытались с вами говорить, но я не слышал о чём. Слышал только, что вы направляетесь к самому великому айрэну Ларэнтие. Потом вы после короткой словесной перепалки захлопнули клавесин, встали на стол и стали громко декламировать, что скоро принесёте в этот мир новую энергию, которая сама светит, греет, двигает и звучит, что мир изменится, а мы погрязнем в каких-то там… Сейчас… — Он покопался в «блокнотике» из сложенной салфетки — вот! «И мир осветится в ночи, и города будет видно с неба самому Богу, и звуки будут передаваться по проводам, и повозки будут ездить сами собой, и еда греться и вино вариться. А мы все — плебеи е&аные погрязнем в бесконечных коммунальных платежах»

Я густо покраснел. Ну не мог я такого выдать… С другой стороны, больше ему таких слов неоткуда было нахвататься...

— Ваша анси пыталась стянуть вас со стола, но народ ликовал и вы, чувствуя благодарных слушателей, стали декламировать поэзию. Айда кричала, что сейчас не время читать Джигурду, однако вас сильно пробрало. В итоге госпожа стянула вас со стола, вы щедро расплатились и вышли на улицу. За вами ушёл почти весь народ. Там устроили странную игру — кто сможет погладить вашего коня, получит десять золотых. Решился один, но ваш конь откусил ему руку натурально по плечо! Вы его пожалели и дали ему пятнадцать золотых, после чего поставили коня в стойло и заперли повозку. Потом перезнакомились со всеми присутствующими, представились, как диджей всевластия и попросили подписаться на ваш канал. Вашу анси к этому времени тоже крепко пробрало, она стала странно себя вести — крепко обнимать вас, повисая на шее, громко урчать и рычать, к тому же, многие списывают это на опьянение, но я был трезв и видел натурально когти и чешую!

— Тебе показалось — быстро сказал я, закрывая спиной лицо девушки.

— Может и так. Рассмотреть я не успел, вы сказали «солнышку хватит, разбуди меня на рассвете, нам завтра в путь к вашему начальству», закинули девушку через плечо и пошли в номер, сопровождаемые толпой. Вытолкав всех за двери, вы сказали, что сейчас будете выгонять весь лишний алкоголь. После чего вас утянула анси за плечи в комнату и дверь закрылась. Соседи жаловались на «шум» из вашей комнаты, но вы слишком много заплатили, чтобы беспокоить вас по этому поводу. Им дали другие номера.

— Мдааа… — Протянул я — ну и ночка… А сколько мы заплатили?

— По три золотых каждому из персонала, господин.

— А сколько вас?

— Двадцать человек...

Я поднял бровь. Даа, мешочек полегчает на одну пятую, а то и на четверть, надо быть осторожней с алкоголем...

— Спасибо, Милси, я узнал достаточно. Сейчас мне надо привести спящую красавицу в чувство, а там скоординируемся...

— Что-что сделаем??? — Побледнел дворецкий

— Найдемся — улыбнулся я, похлопав его по плечу — ступай.

Проследив, чтобы он плотно закрыл двери, я плеснул из кувшина на ладонь и провёл по лицу Ловчей. Та зажмурилась, схватив меня за руку, потом медленно открыла глаза. По моей руке скользнула капля крови, падая ей на лицо, она вздрогнула, наконец, придя в себя.

— Чёрт возьми, Сай… Что со мной такое? Почему так плохо?

— А по запаху непонятно? Сильная интоксикация… Алкоголем, да. Проще говоря похмелье. С почином тебя.

— Сааай… А здесь есть...

— Вода? Целый кувшин, спешиал фор ю. 

Тень приподнялась над кроватью и начала жадно глотать из кувшина. Потом вдруг схватилась за живот и покачиваясь побежала в уборную.

— Дасс, эуфилинчика не хватает — подумал я вслух, вспомнив доктора Купитмана. 

— Это у тебя откуда? — Спросила Айда, кивнув на глубокие шрамы на руке.

— На ладошки посмотри, ушастик...

— Вау… Упс… А что такое было?

— Хммм… Как бы сказать… — Я приподнял футболку.

— Вау… Это… Это всё я? — Ловчая убрала коготки с рук, присаживаясь рядом — Сааай, простиии, я не хотееела...

— Да я ж всё понимаю, солнышко — улыбнулся я, обнимая её. — Да и меня сейчас больше этих порезов беспокоит то, что я чувствую себя Иисусом...

— В смысле?

— Кровь моя — вино… Ладно, одеваемся, пойдём, нам уже готов горячий чай...

Обсудить у себя 4
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: